voleala | "Танго" (Артуро Перес-Реверте) (Reply)

Ну вот вместо того, чтобы чемоданы собирать, я решила напоследок поделиться одним из своих сокровищ.
Да, да, конечно же, "Девятые врата", "Клуб Дюма», «Фламандская доска», «Кожа для барабана, или Севильское причастие», «Учитель фехтования» и т.д. - всё это гениально, но я больше всего люблю его эссе.
Откопала в закромах одно из них. Когда-то оно произвело странное, щекочущее, необъяснимо возбуждающее действие, такое когда мурашки по коже и бабочки внутри. Точь в точь такое, как от звуков танго. Перечитывая это теперь через много лет, зная всю танго-кухню, удивляюсь тому, что магия не исчезла.

Последнее время я рано ложусь спать, но в эту ночь поздно возвращаюсь в свой отель в Буэнос-Айресе. Мой аргентинский издатель Фернандо Эстевес – с ним я подружился несколько лет назад в Монтевидео в день, когда мы отправились в то самое место, где затонул «Граф Шпее» –сегодня задержал меня допоздна за ужином в ресторане, и теперь асадо и красное вино переполняют мой живот. Посему я решаю прогуляться по городу, который иногда в зависимости от ракурса, всё еще похож на тот, который я открыл для себя сначала у Бласко Ибаньеса и потом в книгах Борхеса и Касареса, тот который я узнал двадцать два года назад, посетив его в первый раз по дороге на Огненную землю, мыс Горн, землю голубых китов и Антарктиду, тот в котором я провел бурное время в период Фолклендской войны.

В вестибюле отеля до меня вдруг доносятся звуки танго. Я направляюсь к ротонде, где перед баром пианист играет Sus ojos se cerraron, а пара профессиональных танцоров танцует с той безупречностью, которой могут достичь лишь аргентинцы. Он молод, прекрасно сложен, с благородным латинским профилем, одет, как и подобает красавцу-портеньо: узкий пиджак, белый шейный платок, шляпа с полями. Он непрестанно улыбается ослепительной и нагловатой улыбкой, обнажая превосходные зубы. Она, стройна и скорее интересна, чем красива. В платье с высоким разрезом, обнажающим бедро, она движется четко и безупречно вокруг этой улыбки.

Я сажусь посмотреть танец и заказываю джин-тоник.

За другими столиками несколько посетителей: пара типичных американских туристов из какого-нибудь Арканзаса, демонстрирующих неуемную радость, от того что им наконец удалось попасть на настоящий спектакль фламенко [sic]; есть также несколько клиентов отеля и несколько пожилых семейных пар, судя по виду, аргентинцев.

Одна из этих пар сидит за соседним столиком. Ему лет шестьдесят, седые волосы, строгий костюм и галстук; его жена одета в черное скромное платье, которое хорошо подходит к ее почтенным 50-ти с хвостиком.

Мелодия заканчивается, начинают играть Por una cabeza. Пара танцоров расходится. Он и она с разных сторон подходят к моим соседям и приглашают их на танцпол. Приглашенный мужчина движется элегантно, он выглядит важным и серьезным в руках танцовщицы. Заметно, что в своё время он одержал много побед.

Но всё же, внимание привлекает к себе именно женщина: танцор снял свою пижонскую шляпу и, сохраняя на лице белоснежную улыбку под блестящими тщательно уложенными черными волосами, движется с ней под ритм танго с удивительной синхронностью.

Они впервые танцуют вместе. И кажется невероятным, как эта сеньора в черном платье подхватывает музыку и следует ведению своего партнера, доверяется его близкому откровенному объятию и кружится вокруг него, сохраняя при этом достоинство и восхитительное благородство. Понимая это, танцор осторожно прижимает свою партнершу, с подчеркнутым уважением к ее статусу.

Высокая, всё еще привлекательная внешне, она демонстрирует сохранившиеся следы красоты и умение быть красивой. Ее привлекательность сейчас в ее танце, в той зрелой, тихой грации, с которой она движется, с которой раскрывается под ритм музыки: медленная и величественная, уверенная в себе. Вызывающая без провокации, она не нуждается в рекламе и привлечении внимания. Перед Вами, говорит ее танец, настоящая Леди и настоящая Женщина.

Музыка замолкает и зрители аплодируют. Мужчина галантно прощается с танцовщицей и закуривает сигарету. Танцор с набриолиненными волосами и улыбкой мачо, провожает сеньору к ее столику и в поклоне целует ей руку.

Женщина молча улыбается и не смотрит ни на кого из нас, тех кто неотрывно смотрит на нее и кто в этот момент отдал бы душу за одно танго с этим достоинством и молчанием длинной в 50 с лишним лет. Старым и мудрым молчанием вечной Женщины. Одним из тех молчаний, в котором ключ ко всему, что неизвестно мужчинам.