Словно чужие

На субботней милонге была приглашена на танец. Выйдя на танцпол, партнер произнес что-то, смысл чего уловить не смогла. Пришлось переспросить. Партнер произнес чуть громче. Своё имя. 
У меня лёгкий шок. После минутной паузы я спохватилась: "очень приятно". 
Зачем?!! - вертелся всю танду вопрос в моей голове. 
Вспоминаю "Последнее танго в Париже". Она: - Можно я придумаю тебе имя? Он: - О, Господи! Зачем? Я не хочу имени...
Разве не волнует кровь именно эта анонимная страсть и откровение? Мне казалось, что если не всех женщин, то уж точно всех мужчин посещает фантазия о любви с незнакомкой.

«Como dos extraños»

Словно чужие (название  танго)

Если не было встречи, то нет и расставания. Встречи и прощания, отмечаемые неумолимой чередой танд. Танго, милонга, танго, вальс, танго… Каждые …цать минут вторжение тропического ритма, а может рока, или даже чакареры. И снова танго. Встреча, прощание, встреча, предвкушение, агония и новое ожидание.

Конечно, есть компании друзей, бывших или потенциальных любимых и любовников, хороших знакомых, сообщников. Но, несмотря ни на что, на милонге царит закон танды.

Объятие - прелюдия нового прощания. Успокаивающее объятие уже знакомого тела, волнующее объятие того, что еще только предстоит узнать. Дыхание, тепло, подгонка и прилаживание форм. Дистанция и близость,  встреча и расставание.  Иногда магическое единение, иногда неудобное  сопротивление.

Кортина  ставит точку в конце каждой танды. Особая мелодия, своеобразная индивидуальная черта  каждой милонги.  Танцпол пустеет, уступая место взглядам. Танцоры возвращаются к своим столикам возбужденные, разочарованные, ностальгирующие, не оглядывающиеся назад.

Быстрый глоток или сигарета, короткий комментарий друзьям за столиком и  вновь  выслеживание добычи с занятой наблюдательной позиции.  

Завуалировано  жаждущие, обманчиво рассеянные, искусно настойчивые. Прямо, искоса, вскользь, взгляды мужские и женские словно сканируют помещение, пытаясь найти следующего партнера для танца.

Взгляды избегаются или  пересекаются, а  иногда и то,  и другое одновременно. Иногда застенчивые, иногда откровенные, иногда вызывающие.

Пустой танцпол, первые аккорды. Наконец глаза останавливаются,…  объект найден; прицеливаются, настаивают, ласкают, пронизывают.

«Наконец, он заметил…, нет… отвёл взгляд», «приглашает меня или ту, что рядом?, наверное, ту что сзади?... трудно удержаться от искушения оглянуться.

Он и она поднимаются, он идет к ней, пока она поправляет прическу или наряд, ожидая его на краю танцпола.

Они встречаются так, будто никогда до этого не встречались, и расстаются так, будто никогда не встретятся вновь.

Словно чужие, даже если они уже не один раз танцевали вместе, едва здороваясь, они снова совершают все тот же ритуал.

Иногда звучит обещание других танго. Он намекает: «когда поставят Пуглиесе», может позже чашечка кофе, «куда вы ходите по пятницам?» И снова расставание.  С последними аккордами они покидают танцпол, обмениваясь  едва вежливым «спасибо» и не оглядываясь назад, словно чужие.

И так до самого конца.  До конца света или до конца ночи, пока последнее прощание, не покончит  с этой пыткой маленьких расставаний. И здесь, и во всем мире это последнее «прощай» будет произнесено под аккорды бессменной Кумпарситы.  
(из книги Сонии Абади "Ярмарка объятий")